П.Боянков. Из писем о любви
Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою.
Откр. 2:4
В старых тетрадях спрятано слово «люблю». Бесконечно далекие годы, живая сказка юности. Я прикасаюсь к ней, и звучит неповторимое.
«…Одиночество — худшее из зол. Но, оказывается, есть и более подлые вещи: чувство бессилия и ненужности.
Я хочу видеть ее счастливой, а сам не знаю, чем помочь, хотя, я уверен в этом, она слишком часто чувствует себя одинокой. Это и есть бессилие. Я хочу быть нужным ей и сам убеждаюсь в этом.
Я даже говорить с ней ни о чем не хочу, потому что знаю, как ей это будет неприятно.
Могу себе представить, что произойдет, когда человек, который тебе полностью безразличен, пытается нечто доказать, начинает претендовать на что-то.
И все-таки любить ее я не перестану, это отдавать никому не собираюсь. Если это отдать, забыть, то пустота будет ужасная. Было слишком много хорошего, чтобы забыть.
Вспоминаю октябрь 1972 года, когда в первый раз пошел с ней в кино, как ждал ее на проспекте, курил от волнения и как она вышла из троллейбуса.
И еще на Минском море классе в 8-м, ночью в лодке, в темноте — ее лицо. И на выпускном, когда шел с ней рядом. И еще много хорошего.
И это лето и осень, когда снова встретил ее. Вот и получается, что все связано только с ней…»
«…Никогда и никому не писал до востребования, поэтому не знаю, доходят эти письма до адресата или без движения лежат в темных подвалах Новополоцкого почтамта. Выбираю идеальный вариант: ты не получаешь их или рвешь не читая.
Поэтому начинаю смело!
Здравствуй, милая, желанная и родная!
Прошла всего неделя со дня твоего отъезда, но я уже соскучился без тебя ужасно. Сегодня заходил к вам и узнал твой адрес. Схватился за него как за соломинку, прибежал домой и сел писать письмо.
В начале — о самом главном. Ты в свое время спросила, что я о тебе знаю. А я сказал, что не хочу ничего знать. Дурость — и только, просто я не знал тогда, что ответить. За этот год я узнал тебя гораздо лучше, как мне кажется.
Ты — очень добрый человек. Выносить меня в больших дозах еще мало кому удавалось, а ты ни разу толком и не разозлилась на меня. Я даже анекдоты тебе рассказывал в корыстных целях. Мне очень нравится, как ты смеешься. Меняется лицо, смеются глаза, вздрагивают плечи.
А все потому, что я люблю тебя. Ты, конечно, ответишь так: «Здесь всего одна сложность. Я ведь тебя не люблю». Ну что же теперь поделать, если так случилось. И можно ли разлюбить девушку только за то, что она не любит тебя? Для меня это очень важно. И надежда у меня останется всегда. Если человек во что-то очень сильно поверил, то это обязательно сбудется.
Вот и все! Прощаться не буду. Свалял дурака — уже попрощался однажды…»