Славомир Даргель. Башня

На территории центральной усадьбы сельскохозяйственного предприятия находилась старая  кирпичная водонапорная башня. Она была построена  в двадцатых годах прошлого столетия.  Имела солидные размеры – высотой  десять метров и в диаметре  шесть.

Изготовлена она была из красного кирпича. Верх накрыт конусообразно железом. Вверху и в средине башня была окольцована в два ряда  металлическими шинами. Шины шириной не более 10 сантиметров. Концы шин выгнуты под прямым углом   и скреплены болтами. Это сделано было для того, что бы башня  от внутреннего напора воды не разошлась по швам.

Башня по своему назначению лет тридцать не использовалась. Рядом были поставлены металлические водонапорные башни. Её, может,  и разобрали бы по кирпичику на нужды хозяйства, но разобрать не могли по простой причине. Кирпич не откалывался от цемента. Его настолько прочно держал цемент, что тупилось зубило, а кирпич раскалывался на куски.

Не поддавалась старая башня. Прочно стояла. Она, словно, отдавала дань уважения качеству цемента и кирпича, которые были изготовленные в двадцатые годы.  А так же демонстрировала качество работы  строителей.

Так и стояла она одиноко среди своих молодых металлических сестер. На   её крыше проросли семена деревьев, снизу обрастала травой.

В девяностые годы пошла мода на открытие различных кафе,  клубов, видеотек  для просмотра видеофильмов. Руководство хозяйство решило не отставать от моды.

Осмотрели башню. Фундамент прочный, стены устойчивые, еще дадут фору  современным кирпичным строениям.  Можно сделать  четыре зала и сделать их ник небольшие кафе. Или сдать их в аренду. Пойдет дело на лад и лишние деньги в хозяйстве появятся.

Остановка за малым. Нужно привести в порядок башню.  Сделать три перекрытия, потолок и новую крышу. Решение принято.

В хозяйстве  была бригада строителей. Им было поручено отреставрировать башню, привести её в нормальное состояние.

Руководителем переоборудования был назначен освобожденный секретарь совхозной парторганизации. Ему были даны все полномочия прораба. Строительного образования он не имел – заочно окончил исторический факультет педагогического института.  Но сеять  «разумное, доброе, вечное» среди детей крестьян он не стал.

Он стал «поднимать» сельское хозяйство, проводя в жизнь решения партии  по вопросам деревни. Крестьянин он был слабоват. Приусадебный участок не держал, живности во дворе у него не водилось. Благо совхоз снабжал своих работников картошкой, можно было выписывать мясо и молоко.  Был, так называемый   крестьянами «сельский пролетарий».

Крестьяне народ разборчивый. Они определяют человека по его работе, по его крестьянской хватке. А этот парторг уважения в деревне не имел.

Не был от него в восторге и директор совхоза. Иногда парторг на совещании такую идею преподнесёт, что   стыдно слушать.

Но он был рекомендован, читай, назначен, райкомом, где у него там был родственник в должности секретаря райкома.

А почему  не порадеть за родственника? Совхоз пригородный, миллионер, зарплата высокая. Не сравнить её с заработной платой учителя сельской школы.  Пусть руководит местными коммунистами.

Начались работы по реконструкции башни. Очистили ей снаружи от травы, с крыши убрали растительность. Сняли крышу. Стропила на крыше были сделаны из дуба, почти не поддались гниению. Строители по достоинству оценили работу своих товарищей в двадцатые годы. Молодцы! На века строили!  Аккуратно сняли стропила, еще пригодятся.

Строители предложили простой вариант реконструкции. Убрать из   башни весь мусор, сделать углубление сантиметров на тридцать — сорок.  Насыпать туда аглопарита для изоляции от сырости.  Поставить леса.  Пробить  в стене отверстия, вставить лаги. Снизу подшить потолок,  положить  деревянный пол.  Между потолком и полом  так на всех трех перекрытиях положить изолирующий материал.  Стенки утеплить гипсокартоном. Вот и вся реставрация. Можно проводить внутренние отделочные работы.  Мало затрат, дерево есть, собственная пилорама. Дерево пропитать противопожарным раствором.

Такой вариант не устроил руководителя – секретаря партийной организации. Он ведь должен был сам предложить оптимальный вариант, а не простые строители.

Он предложил свой вариант.  Дерево не годится, старомодно. Да ещё нужно будет решать вопросы с пропиткой дерева с пожарной службой района. Нужно в стене выбить нишу на полкирпича, вставить туда Т-образный швеллер, положить арматуру и залить бетоном.

Возражения  строителей не принимались.  А возражения их были следующие: железная арматура и бетон намного тяжелее дерева, кирпич может не выдержать.  Могут  обрушиться все перекрытия.

Историк по образованию,  секретарь парторганизации,  и   руководитель реставрации башни объяснил строителям просто, и по его понятию, верно.

Сначала устанавливаем нижний ярус.  В стене выдалбливаем отверстия для швеллера. В отверстия вставляем Т-образные швеллера.  Свариваем металлическую  арматуру для прочности.  Краном поднимаем раствор и сверху заливаем  перекрытие. Раствор, застывая, будет прочно схватывать стенки башни и   крепко держать. Залив первый ярус, будем заливать второй и третий ярусы. Этим мы  ускорим реставрацию. Останутся только отделочные работы. А работать с деревом слишком длительный процесс. Установив ярусы, мы  накроем крышу.

Директор совхоза в это время находился в отпуске. Перед началом уборочной страды райком разрешил ему на две недели отдохнуть. Находился в санатории. Хозяйством в это время руководил главный инженер, которому до реставрации башни никакого дела не было. У него впереди уборочная,  — техника должна быть готова.

Решение по башне принято. Заказали на металлобазе швеллера, строители выдолбили в кирпичах отверстие. Строители опять поставили под сомнение решение парторга. Опасно.  Выдолбили всего – то на несколько сантиметров, а швеллера тяжелые, плюс ещё  металлическая арматура и бетон. Выдержит ли кирпич?

Парторг ещё раз объяснил непонимающим и сомневающимся строителям.   Бетон притянет к себе стенки башни.  Швеллер будет надежно крепиться в нише.

Работа началась. Установили швеллера, сварили арматуру. Снизу швеллера застелили досками, что бы раствор бетона не протекал вниз.

Работы шла с огоньком. Парторг хотел к приезду директора сдать башню для отделки. Бетономешалка работала непрерывно.  На кране поднимали бадью с раствором и через верх заливали ярусы. Ярусы залиты. На  третьем ярусе раствор еще не засох.  Внизу уже начались подготовительные работы для отделки.

Парторг осмотрел башню и увидел вверху  металлические шины. Они чем-то ему не понравились. Концы шин стянуты болтами выступают и портят весь внешний вид. Их нужно убрать. Даётся команда – снять шины.

Строители опять не согласны. Эти же шины крепят башню. Их убирать не нужно. Но парторг настоял,  шины срезали автогеном.  Почти век   шины никому не мешали, крепили башню.  Сейчас стали не нужными.

Газосварщик, который обрезал шины, говорил, когда срезал последнюю шину,  башня будто вздохнула, набрала полные легкие воздуха. Стала шире в объеме. Но этому никто не придал значения.

А зря. Никто не обратил внимания, что сверху в двух местах вниз по корпусу башни пошли трещины.

Свои инвентарь строители хранили внизу башни. Придя на работу, переодевались на строительном дворе.  Перекурив  с друзьями и обменявшись новостями,  шли работать в башню. Используя старые дубовые стропила, накрывали крышу.

Сегодня строители должны закончить накрывать крышу. Собрались было уходить к башне, как одни из строителей сделал предложение, от которого  никто не отказался. У меня имеется бутылка медовой, думал в обед предложить.  А чего ждать обеда, давайте лучше сейчас её оприходуем. Дело сделали. Долго ли шестерым мужикам выпить бутылку – минутное дело. Задержались не более трёх минут. Стаканчики всегда в шкафчике имеются.

Похлопали хозяина медовухи по плечу, закурили ещё раз и пошли к башне. Бригадир открыл замок, взялся за ручку двери и открыл её.

То, что произошло в последний момент, строители с трудом могли вспомнить.  Открылась дверь башни и в этот момент с грохотом рухнули все три перекрытия. Сначала верхняя, потом вторая и нижняя. Строителей обдало пылью, и волной воздуха. Вся их работа превратилась в груду бетона и погнутых Т-образных швеллеров,  арматуры.

Все шестеро строителей, как один перекрестились. Они со страхом поняли, не задержись они распить бутылку медовухи, быть им погребенными под обломками перекрытий.

Посмотрели они вверх. По обе стороны башни, сверху,  были видны трещины. Не выдержали стены нагрузки, раздались в стороны. Швеллеры верхнего перекрытия вышли из ниш и упали на среднее, вместе — на нижнее.

Случайная задержка спасла строителей от неминуемой гибели. Башня могла превратиться в их братскую могилу.

Парторг это происшествие объяснил просто – во всём обвинил строителей. Они были против его плана реконструкции башни, к работе отнеслись не добросовестно. Ниши в стенах пробили недостаточно глубоко. Поэтому швеллеры и обрушились.

Услышав такой отзыв парторга о себе, они высказали ему прямо в глаза. Ему нельзя доверять никакой  серьезной работы, а руководить строителями и подавно. Ему нельзя доверить и руководством партийной организацией  совхоза,   и коров гонять на пастбище.  А учить детей в школе и подавно. Одно место для его работы – это копать вилами навоз на ферме. И то, под присмотром.

Высказав свое мнение ему, они ушли снимать стресс – выпить. Заодно отметить своё второе рождение.

Придя в бытовую комнату, они взяли пустую бутылку от выпитой накануне медовухи. На белой бумаге написали крупным шрифтом слова «Спасительница» и поставили её на видное место.  Именно она спасла  им сегодня жизнь.

Узнав об этом происшедшем обрушении в башне, директор прервал свой отдых, Какой ему сейчас там отдых?  Приехав с хозяйство, он сначала поговорил с бригадой строителей, посмотрели вместе башню. Какие он после этого осмотра выложил «эпитеты» в адрес парторга, только одному ему известно.  Увидев обрушение потолком, он весь побледнел. Представил  себе в уме трагедию, которая могла произойти. Только «его величество»  случай спас бригаду строителей от гибели, а его, руководителя от скамьи подсудимых. Рядом с башней на земле лежали металлические шины, которые не успели сдать на металлолом.  Директор распорядился положить шины  на склад. Он понимал, что может кто – ни будь купит башню, шины пригодятся. Самим вновь реконструировать башню – Боже упаси.

Никакого разбирательства, со стороны контролирующих органов, по факту обрушения башни не производилось. Работа велась хозспособом. Никаких проектов и смет со стороны вышестоящих и контрольных органов не  делалось.  Строительными работами руководил парторг, не имеющий специального образования.

Директор даже не имел право привлечь его к дисциплинарной ответственности, он специалист райкома, а без согласия райкома к ответственности не привлечешь.  Обратиться в райком – себе дороже. Начнётся разбор полётов, что, где,  как и почему?  Где план реконструкции, смета, согласования с  технадзором, санитарной службой, пожарниками?  Где разрешения?  Таких документов нет и в помине. Можно потерять должность вместе с партбилетом. Парторгу что, его назначил директор, а сам уехал. Он   выйдет сухим из воды.

Вечером пригласил директор  парторга к себе в кабине для откровенного разговора.  Картина происшедшего директору была ясна.  Разговор у них был не долгий, но мужской. Выскочил он из кабинета директора словно ошпаренный. Видно пытался свалить вину на строителей, но не вышло.

На следующий день было в экстренном порядке собрано партийный комитет, где парторг попросил освободить его от должности секретаря партийной организации. Вечером провели экстренное партийное собрание, которое  утвердило решение партийного комитета.  Был избран новый секретарь партийной организации.

Передача дел не составило большого времени. Утром бывший и избранный секретари уехали в райком партии, один на утверждение, второй, бывший – за новым назначением.

В одном из хозяйств района освободилось место секретаря партийной организации. Хозяйство было на хорошем счету в райкоме. В то время было редкость, что сельскохозяйственное предприятие имеет миллионную прибыль. Это было хозяйство миллионер.  В это хозяйство, по рекомендации райкома, был принят на работу в должности освобожденного  секретаря партийной организации наш герой.

После прошедшего случая прошло  более пяти лет.  В столице нашелся спонсор, который за бесценок выкупил эту башню. Она не значилась на учете в хозяйстве, но, что бы, ни было проволочек при оформлении, башню взяли на учет, и продали.

Приехали рабочие, быстро очистили башню от мусора. Поставили на прежнее место спиленные шины, скрепили их болтами.  В готовые на стенах ниши вставили деревянные балки, положили деревянные потолки и пол. Стены  отштукатурили и за каких ни будь полгода башня приняла своих первых посетителей. На первом этаже разместилась бильярдная, на втором кафе,   на третьем интернет-клуб. На четвертом установили игровые автоматы.

Местные жители не часто посещали кафе, дороговато было там для сельского жителя. Молодежь охотно посещала интернет-клуб. Бильярдная не пустовала,  выберет  свободную минутку мужик, и идет в бильярдную погонять шары. Заиграется там, в выходной день или допоздна,  жена бежит за ним. Дома работы не початый край, а он, взрослый мужик, а как ребенок, играет в шары.

Посетили несколько раз местные любители выиграть в автоматах большие деньги, как обещала реклама. Но что – то там не получилось. Не захотели автоматы отдавать «за здорово живёшь» большие деньги.  Пришлось оставить в автоматах свои, кровно заработанные рубли. Больше  туда местные не заходили.

При открытии башни зашли в кафе строители. Заказали себе по 100 грамм водки, молча,  выпили, каждый думал о чем-то своём. О чем думали, догадаться не трудно.

Они еще раз выпили за своё спасение.

Няма каментарыяў

Добавить комментарий

Ваш email не будзе апублікаваны.