Літаратурны марафон «СВЯТЛО ВЯЛІКАЙ ПЕРАМОГІ». Вольга САВАСЦЮК

Ольга САВАСТЮК

И снова в строю
На том дереве всегда было много ягод. Они висели темно-бордовые, блестящие, словно крупные бусины, и привлекали целые стаи скворцов. Те так жадно
рвали их своими клювами, что вокруг летели кровавые
брызги, а земля после этого пира была усеяна остатками ягод. Мы, дети, только наблюдали за этим птичьим
праздником, потому что знали: ягоды на вишне рвать
нельзя. Под ее кроной – могила, в которой похоронены
два молодых бойца.
Немцы пришли в деревню Пуховичи в самом
начале войны. Бабушка рассказывала, что шли тяжелые
бои, Красная армия отступала. Два бойца через огороды хотели прорваться к реке и дальше в лес. Забежали
во двор к моему деду, здесь и настигла их фашистская
пуля. Когда закончилась перестрелка, он вышел во двор
и увидел убитого красноармейца, недалеко лежал второй. У него в руке была граната, рядом лежали винтовки, гильзы. Ночью дед позвал соседа. Под покровом
темноты они похоронили солдат на меже в огороде –
ведь вокруг были фашисты. Пуховичи оставались под
их прицелом и все последующие годы, потому что местечко было расположено у дороги Минск-Гомель,
и в нём жило много евреев.
В 1944 году, после освобождения Беларуси, дедушку забрали на фронт. Отступая, фашисты сожгли
половину деревни. Осталась без крова и семья моего
отца. Бабушка с малолетними детьми взялась за строительство нового дома. Дед с радостью воспринял эту
новость. В письме домой написал, что, когда вернётся,
в три раза больше отработает каждому односельчанину, который помогал строить дом. Но обещание своё не
смог сдержать. Весной 1945 года домой пришла страшная весть: осиротели пятеро детей, бабушка стала вдовой. Простая деревенская женщина, как и тысячи других, она одна растила детей, работала в колхозе и дома
по хозяйству. Старшие сыновья помогали, как могли.
В это трудное время она не знала, как быть с могилой
в огороде. Частенько приходила, плакала над чужими сыновьями, над своим горем и над своей судьбой,
в которой так мало было счастья. Когда над могилой
начала подниматься вишенка, бабушка оставила её как
знак. Этот знак рос и ронял на могилу то белые цветы,
то кровавые слёзы…
Стали взрослыми сыновья. Всякий раз, работая на огороде, смотрели на могилу и думали, как быть
дальше. Решили на семейном совете обратиться по
этому вопросу в сельсовет. После войны прошло уже
более 25 лет!
Через некоторое время приехали работники военкомата, военнослужащие и вскрыли могилу. В ней
нашли медальоны, по которым определили фамилии
солдат. На огороде у бабушки были захоронены двадцатилетний украинец Михаил Демченко, уроженец
деревни Вершино-Каменка Кировоградской области
и казах Бекбай Сагимбаев, 1914 года рождения из города
Алма-Аты.
Позже с воинскими почестями их останки перезахоронили в братскую могилу на деревенском кладбище. В тот день приехали к бабушке родственники
Михаила Демченко. Они рассказали, что Михаил рано
женился, и у него есть сын. У казаха Бекбая Сагимбаева из близких родственников была на то время только
старенькая больная мама. Она прислала письмо и военную фотографию сына.
У бабушки в доме на стене висел большой красивый портрет деда. В одну рамку, как родственников,
она вложила и фотографии погибших солдат. Слева
была фотография украинца, справа – черноволосого
казаха.
В детстве, приходя к бабушке, я любила садиться на старую деревянную кровать, доставала из такого
же старого шкафа альбом с фотографиями и осторожно перелистывала страницы. Напротив, на стене, висел
тот портрет. Я никогда не видела деда живым и поэтому очень пристально вглядывалась в черты его лица.
Мне казалось, что он видит меня и знает, что я есть, что
я его внучка и что я очень похожа на него. Я любила
этот портрет и свою фамилию.
Как-то бабушка привела меня к памятнику
в центре деревни Пуховичи. На мемориальной плите золотыми буквами было выбито и имя моего деда:
Савастюк Пётр Иванович. С тех пор я стала приносить
к памятнику цветы. «Отнеси, – говорила бабушка, вытирая слезы, – может, и на его могилку кто-нибудь положит цветок».
120
Дед погиб в 1945-м в Восточной Пруссии. Так
получилось, что похоронка не сохранилась в семье.
Но все почему-то запомнили, что пропал дед без вести
именно там.
В детстве я даже написала письмо в одну из
школ Калининграда с просьбой помочь найти могилу
деда. Но ответа я не получила. Многие годы мы ничего не знали о погибшем. Встречаясь с ветеранами, которые воевали в тех местах, я всегда пыталась получить какую-нибудь информацию. Все говорили одно:
шли ожесточенные бои, местность была заболоченная.
Многие там и остались.
Когда вышла в свет книга «Память. Пуховичский
район», я, к своему удивлению, нашла в списках погибших, кроме своего деда, еще одного пуховчанина под
фамилией Селастюк. Но все данные о нем были как про
деда. Стало очевидно, что при записи фамилии произошла ошибка. Это и помогло в дальнейшем моём расследовании.
С развитием сети интернет много интересной
и нужной информации появилось на различных сайтах.
В соответствии с Перечнем поручений Президента Российской Федерации, Министерством обороны России был создан обобщенный компьютерный
банк данных, содержащий информацию о защитниках
Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также в послевоенный
период («ОБД Мемориал»).
Главная цель проекта — дать возможность миллионам граждан установить судьбу или найти информацию о своих погибших или пропавших без вести
родных и близких, определить место их захоронения.
В рамках проекта отсканировано и предоставлено
в интернет-доступ около 17 миллионов листов архивных документов и свыше 45 тысяч паспортов воинских
захоронений.
Когда я впервые зашла на сайт «ОДБ Мемориал», мне не удалось найти информацию про деда. Потом я стала вводить разные варианты фамилии, и когда написала «Селастюк», фамилию, которая значится
в книге «Память», был открыт именной список безвозвратных потерь, в котором под номером 212 числился
Селастюк Пётр Иванович, уроженец местечка Пуховичи, призванный Пуховичским военным комиссариатом
сразу после освобождения района 7 июля 1944 года.
Тут же значились данные о его семье. Все совпадало!
Но главное – было написано, что погиб мой дед 3 февраля 1945 года в деревне Подонги возле Либштатска
в Восточной Пруссии. Я проследила боевой путь 194-й
стрелковой Речицкой Краснознаменной дивизии, в составе 299-го артиллерийского полка, в которой воевал
мой дед. На сайте «ОДБ Мемориал» нашла и данные
про Михаила Демченко и Бекбая Сагимбаева.
Далее началась работа по изучению территориальной принадлежности Восточной Пруссии после
окончания Великой Отечественной войны, переименования населенных пунктов. Посещая разные сайты, изучая документы, карты, мне удалось установить,
что город Либштатск после войны был переименован
в Милаково. Теперь это территория Польши.
Поселение Подонги есть там и сейчас. Это Варминско-Мазурское воеводство, Эльблонгский повят,
гмина Годково.
В интернете, переходя со страницы на страницу,
зашла на форум поисковых движений. Прочитала, что
в Польше большой объем информации по погибшим советским военнослужащим собрал пан Войтех Блещински из Гданьска. Зарегистрировалась и написала ему
письмо. Он, правда, не смог найти необходимую мне
информацию. Но тут случилось чудо! Нашу переписку
на форуме прочел житель Ярославля Сергей Кудрявцев.
Он отправил ссылки на некоторые документы. Трудно
передать чувства, которые я испытала, просматривая
их. Это был список безвозвратных потерь, похоронка и
наградной лист в котором говорится: «Севостюк Петр
Иванович, красноармеец 299 артиллерийского полка
194 Реченской (Речицкой) Краснознаменной дивизии
представляется к ордену Отечественной войны второй степени за то, что в бою за деревню Тюнген Вормирского района Восточной Пруссии 2 февраля 1945
года под сильным артиллерийским и пулеметным огнем противника во время контратаки превосходящих
сил врага (четыре самоходных орудия, и два полка пехоты) на наши боевые порядки его орудие находилось
на прямой наводке на главном направлении вражеского
удара, первым принял весь удар и, ведя огонь по контратакующему немцу, уничтожил в составе расчета
6 пулеметов, 1 орудие ПТО, до 100 гитлеровцев и подорвал самоходное орудие, отразил 4 атаки противника, что способствовало удержанию занимаемого
рубежа, но вражеский снаряд оборвал жизнь славного
героя артиллериста».
Вот так с помощью неравнодушных, добрых
людей мне удалось найти важную информацию
о моем дедушке. Как видно из документов, в годы войны не было возможности проверять правильность
правописания, данные записывались порой на слух.
Потому во всех документах наша фамилия написана
по-разному: Селостюк, Севостюк. Но нет сомнений,
что это именно наш дед, потому что совпадают все
остальные данные.
Остался еще один главный для нас вопрос. Где
же похоронен дед? Войтех Блещински сообщил, что
возле деревни Подонги военных захоронений сейчас
нет. В послевоенные годы проводилось перезахоронение погибших на советские военные кладбища. Одно
из них находится в городе Моронг в 20 километрах на
юг от деревни.
«Там в 60-ти братских могилах покоится 964
воина, но список известных фамилий насчитывает
всего 70 имен, — пишет он. — Вашего дедушки в списке
нет. Он там, наверное, как безымянный покоится».
Была и еще одна беда. После смерти бабушки
родственники продали её дом, и был утерян единственный портрет деда. Я обратилась даже к самым
дальним родственникам в надежде найти хотя бы маленькое фото, но всё было тщетно. В последние годы
с детьми и внуками мы всегда принимали участие в
акции «Беларусь помнит». Несли в колонне портреты
Михаила Демченко и Бекбая Сагимбаева, которые каким-то удивительным образом сохранились.
В минувшем году накануне Дня Победы в память
про нашего деда мы сделали большую фотографию ордена Великой Отечественной войны 2-й ступени и написали на ней Савастюк Пётр Иванович (1900-1945 гг.)
Решили, что хоть таким образом наш дед будет присутствовать в колонне во время акции «Беларусь помнит».
Но буквально за два дня до праздника Великой Победы
случилось еще одно чудо: жена дяди нашла потерянный портрет в своих архивах. Дед, словно почувствовал
нашу заботу и вернулся с той страшной далёкой войны,
чтобы быть в бессмертном строю.