Запісы катэгорыі: Проза

Н. Голубева. А на земле сегодня снова снег идет…

На часах было девять, но уходить с работы вовсе не хотелось. Лина медленно подошла к окну кабинета и стала вглядываться в лица спешащих домой прохожих, задержавшихся по каким-то причинам на городских улицах.

Она любила это во всю стену окно, которое будто открывало перед ней совсем другой мир. Там, за ним, была жизнь с бесконечной суетой и извечными заботами торопящихся куда-то людей.

Послышавшийся в коридоре грохот ведер напомнил, что в здании началась уборка и бедная Марья Васильевна вновь будет терпеливо ждать, когда же, наконец, можно будет начать прибирать.

В. Вознесенский. Бабочек спящих крылья (отрывок)

Старик смотрит вверх, приложив ко лбу ладонь козырьком. Его лицо черно настолько, что тень, отбрасываемая рукой на лицо, практически неразличима.

Глубокие морщины похожи на рубцы старых шрамов. Глаза выгорели и утратили окраску — сто, может быть, тысячу лет назад они были, наверное, карими. Взгляд старика такой же бесцветный и напрочь лишен эмоций. Ни интереса, ни даже скуки.

Звезды падают вниз, словно так заведено испокон веков. Старик отслеживает их движение, будто занимается этим с таких же давних времен. Мимо старика проходят люди — они все здесь заняты делом. Старик неуместен в этом муравейнике, но его никто не гонит. Почему — неизвестно. Он похож на душу пустыни. Даже не так — он похож на привидение. Но душа пустыни — звучит загадочнее.

В. Гурскі. Французы — беларускія партызаны

ФРАНЦУЗЫ — БЕЛАРУСКІЯ ПАРТЫЗАНЫ

 Летам 1943 года падрыўнікі брыгады імя Варашылава ўсё часцей праводзілі дыверсіі на чыгунцы Баранавічы — Мінск. Прыбавілася клопату разведчыкам: і пра рух эшалонаў трэба ведаць, і пра грузы, якія ішлі на фронт, і пра вынікі ўзрываў, і пра планы фашыстаў.

Камандзір аддзялення разведкі атрада імя Катоўскага Сяргей Пецярымаў наладзіў сувязь з жыхаром вёскі Мезенаўка, які працаваў на чыгунцы. Дамовіліся пра тайнік у лесе, дзе чыгуначнік будзе пакідаць звесткі.

В. Елфимов. Биржевой курс Джимми Картера

БИРЖЕВОЙ КУРС ДЖИММИ КАРТЕРА

         С утра Вашингтон накрыл мелкий нудный дождик – совсем не по сезону. Вообще, весна 1979 года почему-то запоздала. Ларри Бойнстон был не суеверен, но при взгляде из окна собственного лимузина даже у него шевельнулось дурное предчувствие. И чем этот год закончится?!

На Пенсильвания-авеню к нему подсел пассажир – тоже вице-президент «Чейз Манхеттен бэнк».

– Послушай, Ларри, куда ты едешь в этот тусклый пятничный вечер? Если к девчонкам, захвати и меня развлечься! – ТэдШеллоу пытался придать своему голосу развесёлый тон.

– Я развлекаюсь в Белом доме! – не выдержав, иронично обронил Бойнстон.

П. Жуков. Помним о былом

Помним о былом

 Весна сорок четвертого года в нашем краю выдалась затяжной. Если верить календарю, уже вовсю хозяйничал апрель, однако на улице остро чувствовалось зябкое дыхание зимы. И хотя в низовьях полей и перелесков после нескольких солнечных дней начала собираться талая вода, кое-где даже зажурчали несмелые ручейки, все вокруг было укрыто снегом. Правда, местами он заметно подтаял, сиротливо оголив макушки взгорков, черных холмиков, нарытых с осени кротами. С мглистым рассветом над хуторами, беспорядочно рассеянными от леса в сторону Малиновки, к небу потянулись причудливо извитые, словно сказочные беловатые драконы – столбы дыма. Приглушенную тишину весеннего утра в округе изредка нарушали запоздалые петухи, незлобный лай собак, да пронзительный скрип несмазанного колодезного коловорота.

С. Даргель. Вальс «На сопках Маньжурии»

ВАЛЬС  «НА СОПКАХ  МАНЬЖУРИИ»

       Из соседней деревни, примерно один раз месяц к нам домой приезжал друг отца, мы его звали Михайлович. Он с отцом подружился еще во время войны в 1942 году, когда были вывезены на работу в Германию. С тех пор не расставались, и дружба длилась до конца их жизни.

Михайлович был хорошим баянистом. Приезжа к нам, всегда с собой привозил старенький баян.   Довоенный, так называл свой инструмент Михайлович. Баян он приносил или привозил с собой в любую погоду. Для этого у него был сшит специальный чехол, как он говорил из немецкого офицерского плаща.  Придя в дом, поздоровавшись, он расчечхлял свой инструмент, ставил на стол, «чтоб обсохнул». Нам детям, категирически было запрещено трогать баян. А как хотелось. Запретный плод всегда сладкий. Улучали момент и гладили его перламутровый бок, нажимали кнопочки на басах и голосах. Подержить в руках баян не разрешалось.

А. Аляшкевіч. Маці

МАЦІ

     Бяда ў дом Надзеі  Міхайлаўны прыйшла пад канец восені, калі дрэвы ўжо стаялі аголеныя,  а ночы зрабіліся доўгімі і прахалоднымі. Быў  пахмурны,  з нізкім выцвілым шэрым небам і знобкім паўночным ветрам дзень.Міхайлаўна ў абед, як звычайна, завіхалася на калгаснай ферме. Адносячы цёплы сырадой у невялічкіх бідонах у зборны цэх, яна час ад часу кідала неспакойны позірк праз вузкае  сценнае акенца на ўтаптаную сцяжыну, што вужакай вілася з пагорка, дзе стаяла ферма, да ўскраіны вёскі. Час ужо перапаўзаў за поўдзень,  але ейнага сямігадовага Петруська са школы штосьці не было відаць…

Т. Цехнебедзіна. Цераз Прыняць – на лодцы

ЦЕРАЗ ПРЫПЯЦЬ – НА ЛОДЦЫ

 Чырвоная Армія наступала. Пачаліся гады выгнання нямецкіх захопнікаў з роднай зямлі. Фронт расцягнуўся на многія кіламетры. Фашысты ўпарта супраціўляліся і неахвотна пакідалі захопленую тэрыторыю. Але ў ворага ўжо той сілы не было, якая змагла б спыніць наступальны рух савецкіх войскаў. Гераічна змагаўся народ за светлую будучыню сваёй краіны. Тысячы каранальных гісторый здараліся ў ваенныя гады. Вось адна з іх. Гэта было на беларускай зямлі непадалёку ад горада Мазыра.

Л. Мялешка. Водгулле. На зыходзе вайны

Водгулле

 Вайна была так даўно, і для сённяшняй моладзі яна ў пэўным сэнсе – абстракцыя. Гэтаксама як грамадзянская вайна або Вялікая французская рэвалюцыя: архіўныя дакументы, асабістая перапіска, франтавыя узнагароды. Дзеці і моладзь ставяцца да ўсяго гэтага з павагай, але не здольныя ўспрыняць у комплексе. Для іх гэта хутчэй музейныя экспанаты. І не дзіўна. Проста данасць, канкрэтыка сучаснасці. Сёння нішто не нагадвае аб вайне, акрамя кніг, фільмаў і помнікаў. Руіны зніклі, акопы і варонкі завораныя. А гледзячы на ветэранаў, цяжка ўявіць сабе іх маладымі і дужымі – героямі тагачасных баталій. Дзеці гуляюць у трансформеры, ніндзя, камп’ютарныя “стралялкі-даганялкі”. Час робіць сваю справу. У кожнага гістарычнага моманту – свае асаблівасці, свае прыярытэты.

А. Смалянка. Вінцік

Бабуля Яўгенія Курыловіч, або Жэнька, як клічуць яе ў вёсцы, са схіленай долу галавой ледзь ішла па вуліцы, неадрыўна гледзючы сабе пад ногі. Амаль тры кіламетры пратупала яна ад аўтобуснага прыпынку. Палачкай імкнецца з усяе моцы абаперціся на дарогу, з кожным крокам чуецца: стук, стук… Што ні кажыце, але ж чалавек перасягнуў сямідзесяцігоддзе, ды й дарога дадому вымагла шмат сілы. Гаспадарчая сумка, у якой  няма нічога асаблівага, аднак і тая зрабілася больш цяжкай кілаграмаў так на дзесяць. Не хацела браць ад дачкі аніякіх падарункаў, нічога з прадуктаў, але ж яе Кацярынка усё ж напхала і пячэння, і вяндліны, і селядца, і вэнджанай каўбасы; унук – ласкавы і разумны хлапчук – каробку цукерак паднёс, а зяцёк даў грошаў… Добразычлівыя яны людзі, і ўсё было б дармо, калі б не адно здарэнне.. Дробязь, канешне, але гэта як паглядзець, а ў яе сапсаваўся настрой, адолеў галаўны боль. Вунь ужо і падворак у паўзмроку заўважае. Узнімае галаву вышэй, углядаецца ў знаёмыя абрысы сваёй сядзібы.