Запісы катэгорыі: Проза

Б. Зубкоўскі. Прыгоды ў Вусць-Балачанцы

П’еса ў трох частках з каментаром аўтара

 

                                                        «Эти места — Устье, Болочанка, Березянка

                                                                          Стали для меня священными»

З ліста Я.Коласа да Т. Ганчаровай ад 14.03.1955г.

  

С. Климкович. Светлый сон

«Светлый сон, ты не обманешь…»

В кафе было многолюдно и тепло.

За большим окном, у которого сидели мужчина и женщина, тихо падал снег. Женщина смотрела на снег и он казался ей апельсиновым, теплым от света фонарей.

Троллейбусы, мчавшиеся мимо кафе, разбрасывали искры. Из-за них она каждый раз невольно вздрагивала.

Мужчина и женщина сначала говорили про самые обычные вещи, смеясь и дурачась, кормя друг друга.

У. Несцяровіч. Паляўнічая сцежка (урывак з кнігі «Непрыручанае рэха»)

Паляўнічая сцежка

Бясснежны, але незвычайна прыгожы снежаньскі дзень кліча на паляванне моўчкі, настойліва. І вось ужо цвёрда натаптаная ўлетку зборшчыкамі ягад, грыбнікамі, зверам і паляўнічымі сцежка вядзе нас у сваю загадкавую далячынь: чым далей — тым цікавей.

Паляўнічая сцежка. Колькі ходжана-пераходжана, колькі бачана-перабачана! Але з кожным разам ты іншая, яшчэ больш загадкавая. Ты новая, як новы кожны дзень на Зямлі.

С. Климкович. Танцует осень (отрывок)

«Я попрошу ее. Сегодня. Она должна мне их отдать», — подумала старуха, приподнимаясь на постели.

— Зоя, Зоя! Зоюшка! Поди ко мне, хорошая! Пожалуйста!

Старуха чутко прислушалась к звукам, доносившимся из кухни. Там по-прежнему гремела посуда. Неприятно гремела. Значит, Зоя снова чем-то недовольна. За столько лет Анжелика Федоровна научилась определять настроение Зои даже по шарканью тапочек. А уж по звуку моющейся посуды и подавно.

Нет, не вовремя. Но если не попросить сейчас, тогда уж забудется или решимости такой недостанет.

А. Брава. Калейдаскоп мнемазіны

Калейдаскоп мнемазіны

Урывак з аповесці «Дараванне»

“Старажытнагрэчаскае слова “алетэйя” (ісціна) літаральна азначае “адсутнасць забыцця”. Страціўшы памяць, непазбежна губляеш ісціну, — да такой высновы прыходзіць гераіня аповесці Алены Брава “Дараванне” Ларыса Вашкевіч, вымушаная даглядаць Ганса Крауза — цяжкахворага бацьку свайго мужа. Аднойчы Ларыса даведваецца пра тое, што Ганс служыў у войсках вермахта. Рашэнне жанчыны адназначнае: пакінуць дом былога нямецкага салдата. Аднак ні муж, ні суайчынніца-эмігрантка, ні нават уласная дачка не разумеюць яе…

Н. Голубева. А на земле сегодня снова снег идет…

На часах было девять, но уходить с работы вовсе не хотелось. Лина медленно подошла к окну кабинета и стала вглядываться в лица спешащих домой прохожих, задержавшихся по каким-то причинам на городских улицах.

Она любила это во всю стену окно, которое будто открывало перед ней совсем другой мир. Там, за ним, была жизнь с бесконечной суетой и извечными заботами торопящихся куда-то людей.

Послышавшийся в коридоре грохот ведер напомнил, что в здании началась уборка и бедная Марья Васильевна вновь будет терпеливо ждать, когда же, наконец, можно будет начать прибирать.

В. Вознесенский. Бабочек спящих крылья (отрывок)

Старик смотрит вверх, приложив ко лбу ладонь козырьком. Его лицо черно настолько, что тень, отбрасываемая рукой на лицо, практически неразличима.

Глубокие морщины похожи на рубцы старых шрамов. Глаза выгорели и утратили окраску — сто, может быть, тысячу лет назад они были, наверное, карими. Взгляд старика такой же бесцветный и напрочь лишен эмоций. Ни интереса, ни даже скуки.

Звезды падают вниз, словно так заведено испокон веков. Старик отслеживает их движение, будто занимается этим с таких же давних времен. Мимо старика проходят люди — они все здесь заняты делом. Старик неуместен в этом муравейнике, но его никто не гонит. Почему — неизвестно. Он похож на душу пустыни. Даже не так — он похож на привидение. Но душа пустыни — звучит загадочнее.

П. Жуков. Помним о былом

Помним о былом

 Весна сорок четвертого года в нашем краю выдалась затяжной. Если верить календарю, уже вовсю хозяйничал апрель, однако на улице остро чувствовалось зябкое дыхание зимы. И хотя в низовьях полей и перелесков после нескольких солнечных дней начала собираться талая вода, кое-где даже зажурчали несмелые ручейки, все вокруг было укрыто снегом. Правда, местами он заметно подтаял, сиротливо оголив макушки взгорков, черных холмиков, нарытых с осени кротами. С мглистым рассветом над хуторами, беспорядочно рассеянными от леса в сторону Малиновки, к небу потянулись причудливо извитые, словно сказочные беловатые драконы – столбы дыма. Приглушенную тишину весеннего утра в округе изредка нарушали запоздалые петухи, незлобный лай собак, да пронзительный скрип несмазанного колодезного коловорота.