Запісы катэгорыі: Проза

У. Несцяровіч. Паляўнічая сцежка (урывак з кнігі «Непрыручанае рэха»)

Паляўнічая сцежка

Бясснежны, але незвычайна прыгожы снежаньскі дзень кліча на паляванне моўчкі, настойліва. І вось ужо цвёрда натаптаная ўлетку зборшчыкамі ягад, грыбнікамі, зверам і паляўнічымі сцежка вядзе нас у сваю загадкавую далячынь: чым далей — тым цікавей.

Паляўнічая сцежка. Колькі ходжана-пераходжана, колькі бачана-перабачана! Але з кожным разам ты іншая, яшчэ больш загадкавая. Ты новая, як новы кожны дзень на Зямлі.

С. Климкович. Танцует осень (отрывок)

«Я попрошу ее. Сегодня. Она должна мне их отдать», — подумала старуха, приподнимаясь на постели.

— Зоя, Зоя! Зоюшка! Поди ко мне, хорошая! Пожалуйста!

Старуха чутко прислушалась к звукам, доносившимся из кухни. Там по-прежнему гремела посуда. Неприятно гремела. Значит, Зоя снова чем-то недовольна. За столько лет Анжелика Федоровна научилась определять настроение Зои даже по шарканью тапочек. А уж по звуку моющейся посуды и подавно.

Нет, не вовремя. Но если не попросить сейчас, тогда уж забудется или решимости такой недостанет.

А. Брава. Калейдаскоп мнемазіны

Калейдаскоп мнемазіны

Урывак з аповесці «Дараванне»

“Старажытнагрэчаскае слова “алетэйя” (ісціна) літаральна азначае “адсутнасць забыцця”. Страціўшы памяць, непазбежна губляеш ісціну, — да такой высновы прыходзіць гераіня аповесці Алены Брава “Дараванне” Ларыса Вашкевіч, вымушаная даглядаць Ганса Крауза — цяжкахворага бацьку свайго мужа. Аднойчы Ларыса даведваецца пра тое, што Ганс служыў у войсках вермахта. Рашэнне жанчыны адназначнае: пакінуць дом былога нямецкага салдата. Аднак ні муж, ні суайчынніца-эмігрантка, ні нават уласная дачка не разумеюць яе…

В. Гурскі. Чэх — беларускі партызан. Рубцы на сэрцы

Чэх — беларускі партызан

Іосіф Слацік (Шлатык) нарадзіўся ў 1914 годзе ў вёсцы Трудман, раён Тробесвіні, вобласць Чэске-Будзеёвіцы, Чэхаславакія. Ён служыў у арміі, калі фашысты акупіравалі яго радзіму. Гітлераўцы абяззброілі чэшскіх салдат і прымусілі працаваць на Германію. У грудзях Іосіфа кіпела нянавісць да чужынцаў. Аднойчы ён не стрымаўся і рыдлёўкай аглушыў гітлераўца, той асунуўся на зямлю. Слаціка засудзілі на шэсць месяцаў. Пасля — зноў непасільная работа, насмешкі, здзекі. Калі фашысты напалі на Савецкі Саюз, чэх Слацік трапіў у будаўнічы батальён і рамантаваў чыгунку, будаваў масты ў Беларусі, каля Смаленска, Арла. Летам 1943 года яго часць была пераведзена ў Баранавічы для аховы чыгункі ад партызан і рамонту яе пасля ўзрываў партызанскіх мін.

Н. Голубева. А на земле сегодня снова снег идет…

На часах было девять, но уходить с работы вовсе не хотелось. Лина медленно подошла к окну кабинета и стала вглядываться в лица спешащих домой прохожих, задержавшихся по каким-то причинам на городских улицах.

Она любила это во всю стену окно, которое будто открывало перед ней совсем другой мир. Там, за ним, была жизнь с бесконечной суетой и извечными заботами торопящихся куда-то людей.

Послышавшийся в коридоре грохот ведер напомнил, что в здании началась уборка и бедная Марья Васильевна вновь будет терпеливо ждать, когда же, наконец, можно будет начать прибирать.

В. Вознесенский. Бабочек спящих крылья (отрывок)

Старик смотрит вверх, приложив ко лбу ладонь козырьком. Его лицо черно настолько, что тень, отбрасываемая рукой на лицо, практически неразличима.

Глубокие морщины похожи на рубцы старых шрамов. Глаза выгорели и утратили окраску — сто, может быть, тысячу лет назад они были, наверное, карими. Взгляд старика такой же бесцветный и напрочь лишен эмоций. Ни интереса, ни даже скуки.

Звезды падают вниз, словно так заведено испокон веков. Старик отслеживает их движение, будто занимается этим с таких же давних времен. Мимо старика проходят люди — они все здесь заняты делом. Старик неуместен в этом муравейнике, но его никто не гонит. Почему — неизвестно. Он похож на душу пустыни. Даже не так — он похож на привидение. Но душа пустыни — звучит загадочнее.

В. Гурскі. Французы — беларускія партызаны

ФРАНЦУЗЫ — БЕЛАРУСКІЯ ПАРТЫЗАНЫ

 Летам 1943 года падрыўнікі брыгады імя Варашылава ўсё часцей праводзілі дыверсіі на чыгунцы Баранавічы — Мінск. Прыбавілася клопату разведчыкам: і пра рух эшалонаў трэба ведаць, і пра грузы, якія ішлі на фронт, і пра вынікі ўзрываў, і пра планы фашыстаў.

Камандзір аддзялення разведкі атрада імя Катоўскага Сяргей Пецярымаў наладзіў сувязь з жыхаром вёскі Мезенаўка, які працаваў на чыгунцы. Дамовіліся пра тайнік у лесе, дзе чыгуначнік будзе пакідаць звесткі.

В. Елфимов. Биржевой курс Джимми Картера

БИРЖЕВОЙ КУРС ДЖИММИ КАРТЕРА

         С утра Вашингтон накрыл мелкий нудный дождик – совсем не по сезону. Вообще, весна 1979 года почему-то запоздала. Ларри Бойнстон был не суеверен, но при взгляде из окна собственного лимузина даже у него шевельнулось дурное предчувствие. И чем этот год закончится?!

На Пенсильвания-авеню к нему подсел пассажир – тоже вице-президент «Чейз Манхеттен бэнк».

– Послушай, Ларри, куда ты едешь в этот тусклый пятничный вечер? Если к девчонкам, захвати и меня развлечься! – ТэдШеллоу пытался придать своему голосу развесёлый тон.

– Я развлекаюсь в Белом доме! – не выдержав, иронично обронил Бойнстон.

П. Жуков. Помним о былом

Помним о былом

 Весна сорок четвертого года в нашем краю выдалась затяжной. Если верить календарю, уже вовсю хозяйничал апрель, однако на улице остро чувствовалось зябкое дыхание зимы. И хотя в низовьях полей и перелесков после нескольких солнечных дней начала собираться талая вода, кое-где даже зажурчали несмелые ручейки, все вокруг было укрыто снегом. Правда, местами он заметно подтаял, сиротливо оголив макушки взгорков, черных холмиков, нарытых с осени кротами. С мглистым рассветом над хуторами, беспорядочно рассеянными от леса в сторону Малиновки, к небу потянулись причудливо извитые, словно сказочные беловатые драконы – столбы дыма. Приглушенную тишину весеннего утра в округе изредка нарушали запоздалые петухи, незлобный лай собак, да пронзительный скрип несмазанного колодезного коловорота.

С. Даргель. Вальс «На сопках Маньжурии»

ВАЛЬС  «НА СОПКАХ  МАНЬЖУРИИ»

       Из соседней деревни, примерно один раз месяц к нам домой приезжал друг отца, мы его звали Михайлович. Он с отцом подружился еще во время войны в 1942 году, когда были вывезены на работу в Германию. С тех пор не расставались, и дружба длилась до конца их жизни.

Михайлович был хорошим баянистом. Приезжа к нам, всегда с собой привозил старенький баян.   Довоенный, так называл свой инструмент Михайлович. Баян он приносил или привозил с собой в любую погоду. Для этого у него был сшит специальный чехол, как он говорил из немецкого офицерского плаща.  Придя в дом, поздоровавшись, он расчечхлял свой инструмент, ставил на стол, «чтоб обсохнул». Нам детям, категирически было запрещено трогать баян. А как хотелось. Запретный плод всегда сладкий. Улучали момент и гладили его перламутровый бок, нажимали кнопочки на басах и голосах. Подержить в руках баян не разрешалось.